Народный артист России Сарват Бегбуди является кумиром для нескольких поколений зрителей. В 1960-е годы зал аплодировал его аттракционам с лошадьми, в 1970-е – с восторгом следил за выдрессированными им слонами, в начале 1980-х был поражен его уникальным номером, в котором принимали участие слоны, шимпанзе, жирафы и носорог. Затем Сарват Мидхатович обратился к дрессуре тигров. Ему удалось примирить хищников с травоядными и поставить номер с тиграми, мчащимися по манежу на лошадях!

– Сарват, вы являетесь представителем двух знаменитых цирковых династий, и, надо думать, ваш жизненный путь был предопределен еще в детстве?

– Это так. Впервые я сел на лошадь в пять лет. И под руководством своего дедушки – дрессировщика лошадей – три года тренировался в верховой езде, прежде чем вышел на манеж в программе матери и дяди – народных артистов СССР Лолы и Ловара Ходжаевых. Это было в Уссурийске на детском утреннике. К тому времени я уже был подготовленным гротеск-наездником и умел, стоя на лошади, прыгать через препятствия и делать другие трюки.

– Как и когда появился ваш знаменитый номер со слонами?

– Моим отчимом был знаменитый дрессировщик Юрий Владимирович Дуров. Он разрешал мне репетировать с некоторыми его животными, и в том числе со слонами. И когда во время гастролей в Брюсселе Юрий Владимирович умер, получилось так, что его слоны перешли ко мне по наследству, и мы вместе с дрессировщицей Ольгой Денисовой подготовили новый аттракцион, который впоследствии получил высшую награду на Первом Всесоюзном конкурсе артистов цирка. Увы, бывает так, что эстафету передает не только жизнь, но и смерть. При том, что я продолжал работать как жонглер на лошади, аттракцион со слонами становился со временем все сложнее и сложнее. Так к двум азиатским слонам позже добавились два африканских, а потом – шимпанзе, носорог и жираф.

– А помните, как однажды в Твери, тогда еще Калинине, ваши слоны устроили настоящий погром?

– Все началось с того, что у меня для какого-то партийного праздничного мероприятия позаимствовали теплый контейнер, в котором я перевозил своих слонов. Ну а затем события развивались почти как в кино. Сначала контейнеры куда-то пропали, и, пока я выяснял в ЦК судьбу наших фургонов, ленинградское начальство приняло решение везти слонов в Тверь обычным товарным поездом. Когда поезд прибыл в город, ассистенты вывели слонов из вагона на морозный воздух и, не приняв никаких мер предосторожности, повели их к зданию цирка. И тогда слоны взбунтовались и устроили в городе небольшой дебош.

– И что же они натворили?

– Они много чего тогда успели. Сначала перешли по льду протекающую по городу речку Тьмаку и немножко почудили на островке посередине реки, потом вернулись в город. Одна слониха через окно влезла в общежитие, другая прошла через электрическую подстанцию, в результате чего центр города погрузился во тьму. Были разбиты около десятка витрин, сломаны несколько телеграфных столбов, смяты заборы.

– А еще ваши слоны разбушевались и в цирке на Цветном...

– Тогда в Московском цирке шла генеральная репетиция новогоднего представления. Меня не предупредили, что по сценарию перед уходом слонов с манежа раздается взрыв. Слонов уже почти подвели к кулисам, когда на весь цирк бабахнул сильный заряд. Животные испугались и со всех ног понеслись к противоположному выходу, их нагнали только у выхода на улицу. Лишь дней через десять слонов, напуганных этим взрывом, удалось вывести на манеж.

– Неужели слоны такие пугливые животные?

– Очень. Если обратиться к истории, то большое количество войн было проиграно именно из-за слоновьей трусости.

– Яркое впечатление на публику в свое время произвел и ваш номер с белыми тиграми. Откуда они у вас появились?

– Я выступал в Америке и встретил своего знакомого, который предложил мне посмотреть выводок белых тигров. В природе эти животные встречаются крайне редко, так что белый тигр – это мечта любого дрессировщика. Мой импресарио оплатил покупку четырех альбиносов. Это было в 1989 году. Но то поколение тигров уже давно ушло со сцены, и сейчас выступают их дети и внуки.

– С полосатыми хищниками какие-либо инциденты случались?

– Однажды во время выступления на конкурсе в Монте-Карло тигрица, уже почти завершив свое выступление, неожиданно издала грозный рык и метнулась в мою сторону. Меня спасла реакция: я успел нырнуть под тело разъяренной хищницы, которая, как снаряд весом в двести с лишним килограммов, пролетела над моей головой. Когда тигрица приземлилась, ее внезапно вспыхнувшая ярость прошла, она успокоилась и нормально отработала всю дальнейшую часть программы. К счастью, зрители ничего не заметили.

– Вам довелось работать с разными животными. Поделитесь секретом, как вам удается находить общий язык с ними?

– У меня никакого секрета нет. Если я чего-то не знаю, то консультируюсь у других артистов и дрессировщиков. И всегда стараюсь переговорить с как можно большим числом специалистов. Потому что по вопросам дрессировки большинства видов животных никакой литературы не существует, всему можно научиться только на собственном опыте. Всякая дрессировка – это закрепление условного рефлекса. Совершенно необязательно, что движение напролом окажется кратчайшим путем к поставленной цели. Когда я еще работал жонглером на лошади, мне попалась лошадь, которая боялась шума оркестра. И как я ее к музыке ни приучал, все было бесполезно. И тогда я просто начал затыкать ей уши, и все получилось.

– А с кем из животных вам было работать интереснее?

– Со слонами. Слон – интеллектуал животного мира. Если он что-то усвоил, то уже никогда этих навыков не забудет. С хищниками работать тоже очень интересно, хотя и более опасно.

– Как вам кажется, а что животные ощущают во время выступления?

– По-разному. Некоторые абсолютно безразличны к своей работе на манеже, а некоторые без нее жить не могут. И во время отпуска постоянно нервничают и не могут дождаться, когда же каникулы закончатся и они снова выйдут на манеж. Но если людям-артистам важна связь с залом, то животные на аплодисменты не реагируют и не воспринимают реакцию публики как отдачу за свой труд.

– Были ли в вашей практике случаи, когда животные дрессировке не поддавались?

– Было несколько животных – пара тигров, несколько лошадей и слонов, – от которых мне как дрессировщику пришлось отказаться. Это было связано, главным образом, с пугливостью моих подопечных. Самое страшное, на мой взгляд, когда животное оказывается пугливым. Тогда выдрессировать его сложнее всего. Таким качеством могут обладать животные любого вида. Бывают собаки, тигры, слоны и обезьяны, которые боятся чего угодно. Вот с такими экземплярами лучше всего расстаться с самого начала работы, потому что из-за испуга тигр может наброситься на другого тигра или на дрессировщика, а слон – разнести полманежа.

Беседовал Александр СЛАВУЦКИЙ

СПРАВКА

Сарват Бегбуди родился 5 июня 1945 года. Потомственный цирковой артист, сын легендарной гротеск-наездницы Лолы Ходжаевой. Наездник, жонглер на лошади, дрессировщик. Дрессировал тигров, слонов, носорогов, обезьян и жирафов. Лауреат международного конкурса в Монте-Карло.

ФАКТ

В уникальном конном аттракционе Сарвата участвовало одновременно 12 лошадей.