Сегодня мы продолжаем разговор о положении дел на левом фланге (материалы «круглого стола» о КПРФ см. в № 3 (38) «Родной газеты» и № 2 (5) «Политического журнала»).

В середине февраля съезды блокообразующих партий должны определить дальнейшую судьбу «Родины». Но, похоже, это самое молодое из представленных в Думе политических объединений рискует оказаться и самым недолговечным. Созданная за три месяца до парламентских выборов коалиция испытывает серьезные проблемы — два лидера «Родины», Сергей Глазьев и Дмитрий Рогозин, то упрекают друг друга в расколе, то обещают работать вместе.

Вероятно, при экстренном создании «Родины» ставка была сделана не на выстраивание партийных структур и ясную идеологию, а на известность участвующих в блоке политиков. С самого начала в конструкцию «Родины» были заложены внутренние разногласия, способные быстро вылиться в серьезные противоречия. Это и разные политические взгляды лидеров, и отсутствие общей политической стратегии, и объективная слабость блокообразующих партий, и отсутствие финансовых ресурсов, а также собственной материально-технической базы.

Материалы нашего «круглого стола» — не комментарий к текущим и во многом эмоциональным и разноречивым заявлениям лидеров «Родины». Важны феномен появления «Родины» на политической арене, реальные события в ее жизни, перспективы блока и варианты дальнейших действий лидеров этой политической организации.

В РАЗГОВОРЕ ПРИНЯЛИ УЧАСТИЕ

Станислав БЕЛКОВСКИЙ, член правления Совета по национальной стратегии;

Виктор МИЛИТАРЕВ, президент фонда «Институт развития», член правления Московской организации «Родины»;

Константин СИМОНОВ, директор Центра политической конъюнктуры РФ;

Валерий СОЛОВЕЙ, эксперт «Горбачев-фонда».

ИСТОКИ «РОДИНЫ»

— Само появление блока «Родина» на политической сцене для многих стало неожиданностью. Много говорилось о том, что новое политическое образование еще слишком сырое, редко кто предрекал «Родине» успешное выступление на парламентских выборах. Похоже, что блок лихорадит с момента его создания, а зачатки противоречий между его лидерами выливаются в серьезные разногласия. В последнее время этот процесс стал публичным, о чем свидетельствует выдвижение двух видных деятелей блока кандидатами в президенты. Да и успех «Родины» на парламентских выборах — случай исключительный, учитывая ее молодость (напомним, блок создан в сентябре 2003 года на базе Партии российских регионов, СЕПР и партии «Народная воля»).

Для начала хотелось бы остановиться на предыстории создания «Родины», поскольку многое в ней определяет нынешнее состояние блока и позволяет нарисовать перспективы этого политического движения. Как создавался этот блок и какое влияние это оказало на его результат в ходе парламентских выборов?

Станислав БЕЛКОВСКИЙ:

— На мой взгляд, блок был кремлевским замыслом. Он создавался как левая коалиция, способная отобрать голоса у КПРФ. Первоначально он назывался «Товарищ». В процессе создания концепция претерпела некоторую трансформацию, и круг людей, которые принимают ключевые решения относительно его судьбы, несколько сместился от Сергея Глазьева и его окружения в сторону Дмитрия Рогозина и тех аппаратных, политических и политтехнологических фигур, с которыми он связан.

В результате блок не столько отнимал голоса у КПРФ, сколько играл роль партии, которая расположилась на том же электоральном поле, что «Единая Россия» и ЛДПР, и представляла собой один из трех китов, на которых базировался круг сторонников президента Путина.

Все политические трансформации 2003 года, будь то антиолигархическая кампания, определенная ревизия роли России в современном мире, отказ от стратегического партнерства с США в иракской проблеме и ряд других вопросов — все это проецировалось на политическое пространство, на котором «Родина» присутствовала совместно с «Единой Россией» и ЛДПР. В этом смысле их совокупный электорат мне представляется электоратом Путина.

Виктор МИЛИТАРЕВ:

— Блок не был создан Кремлем. Блок создавался группой политиков государственно-патриотической ориентации, часть которых работали с компартией, часть — были независимыми, а часть — действительно были связаны с Кремлем. Тот же Рогозин не скрывал, что он связан с Кремлем. Можно подумать, Геннадий Андреевич Зюганов не ходил в Кремль вполне регулярно.

Валерий СОЛОВЕЙ:

— Мне кажется, что отцами-основателями блока «Родина» следует считать прежде всего Сергея Глазьева и Дмитрия Рогозина. Именно между ними были достигнуты первоначальные договоренности о создании новой политструктуры, а все остальные лидеры «Родины» — В. Геращенко, В. Варенников, И. Родионов, С. Бабурин, Ю. Скоков,

Г. Шпак и другие — были впоследствии приглашены совместно обоими или кем-то из них двоих. Это, кстати, хорошо объясняет повышенный публичный интерес к разногласиям между Глазьевым и Рогозиным — именно на их имидже, связях и возможностях во многом выстраивался блок. Никому ведь не приходит в голову поискать противоречия между Варенниковым и Шпаком, хотя думается, что далеко не во всем генералы едины. Всем в первую очередь интересно, что по тому или иному поводу думает Глазьев и в чем с ним не согласен Рогозин.

В том обстоятельстве, что движущей силой создания «Родины» стали именно Глазьев и Рогозин, заключена одна из важнейших проблем блока. Ведь эти политики очень различны. Если Глазьева можно назвать умеренным, в меру конструктивным левым оппозиционером, то Рогозин, в свое время бывший спецпредставителем президента по Калининграду, не особенно скрывал, что пользуется негласной поддержкой Кремля, и оказался довольно эффективным посредником между блоком и властью. Это был тот ресурсный потенциал, который он внес в общую копилку блока. У Глазьева имелся имидж набирающего силу левого политика, он пользовался поддержкой определенной части организаций левого фланга, уставших от поднадоевшего Зюганова.

То же можно сказать и об избирателях. Я бы не стал утверждать, что «Родина» увела электорат КПРФ — скорее всего, избиратели «Родины» уже не хотели голосовать за Зюганова (а именно он олицетворял и олицетворяет КПРФ, никого не подпуская к своей безраздельной вотчине) и, не будь «Родины», поддержали бы другие левоориентированные партии (например, блок Селезнева или аграриев), проголосовали бы против всех или попросту не пошли бы на выборы. Другое дело, что «Родине» удалось привлечь этих избирателей на свою сторону и показать весьма значительный потенциал. На этот счет очень точно высказался Михаил Малютин: «Родина» пользуется успехом по двум причинам — они не боялись говорить слова «русские интересы» и они не боялись говорить о «социальной справедливости». Вот она, золотая формула успеха. Она отвечает общественным массовым требованиям социальной и национальной справедливости, требованиям кардинальных перемен. На самом деле это предреволюционное требование. Требование кардинальных перемен пока еще парламентским путем.

— Вам не кажется, что самостоятельное выступление «Родины» на выборах в парламент стало возможным из-за упорного нежелания руководства компартии создавать действительно широкую предвыборную коалицию? И если бы реальное объединение КПРФ с союзниками состоялось, необходимости в создании «Родины» не было бы? Ведь в отношении того же Глазьева можно говорить о его планомерном выдавливании из КПРФ. Сначала ему не разрешили баллотироваться от партии в одномандатном округе в Красноярском крае, потом не пустили возглавлять партийный список по Сибири (несмотря на настойчивые просьбы местных парторганизаций), где на его месте с подачи Зюганова оказался Видьманов, нуждавшийся в депутатском иммунитете. Обещали место в первой тройке, но и здесь обманули. Фактически Глазьеву настойчиво не давали реализоваться в рамках КПРФ, поставив его перед выбором: или быть вечно в тени Зюганова, или уйти в свободное плавание. Глазьев предпочел последнее. Тем более что в обществе существовали силы и политические фигуры, готовые к политическому действию, но они оставались разрозненными. В итоге многие из них оказались в «Родине», часть стала депутатами. Было ли будущее у Глазьева внутри КПРФ и внутри объединенного левого патриотического фланга?

Станислав БЕЛКОВСКИЙ:

— Конечно, было. Именно поэтому Зюганов и вытолкнул его. Геннадий Андреевич был счастлив в тот момент, когда Глазьев объявил о создании «Родины». В КПРФ всем было вполне очевидно (и не только наблюдателям), что Зюганов ни при каких обстоятельствах не даст ему той позиции, с которой Глазьев может претендовать на лидерство в партии.

Валерий СОЛОВЕЙ:

— Конечно, упорное нежелание руководства КПРФ формировать предвыборный блок с союзниками вынудило Глазьева идти на выборы самостоятельно. Если бы широкая коалиция состоялась, КПРФ пошла бы на выборы единым фронтом с другими левыми организациями (в том числе и с теми, кто вошел в «Родину»), а сам Глазьев получил в нем достойное место, то, безусловно, результат патриотического блока был бы значительно выше одиночного результата КПРФ. Я уверен, что сложение лидерского потенциала таких политиков, как Глазьев, с инфраструктурными возможностями КПРФ и ее союзников могло бы дать весьма внушительный результат. Потенциал патриотической коалиции составлял и составляет 25—30% поддержки избирателей, а это уже реальная конкуренция с «партией власти».

Почему на это не пошел Зюганов, совершенно очевидно. Он страшно боится конкуренции за лидерство, причем не только в КПРФ, но и в патриотическом движении в целом. Хотя результат «Родины» в 5,5 млн. избирателей, или почти 10%, говорит именно о том, что ее лидеры, и в первую очередь Глазьев, востребованы обществом, а значит, и перспективы у них есть. Другое дело, что эти перспективы так или иначе упираются в реальное объединение патриотических сил. Как мне представляется, без этого результат «Родины» — это потолок электоральной поддержки. Для реальных претензий на власть этого, конечно же, недостаточно.

ПАРТИЯ «РОДИНА»?

— Общеизвестно, что «Родина» формировалась в спешке и ставка во многом делалась на лидерский потенциал, а отнюдь не на структурную устойчивость организации. В новый блок приглашали многих — многие пришли. Проверять людей, организации было некогда. Этим, кстати, можно объяснить последующие метаморфозы со списками «Родины», когда состав кандидатов в депутаты менялся чуть ли не до последнего момента. Можно сказать, что создание блока дало новую жизнь трем блокообразующим партиям, которые до этого времени особенно не светились. Та же Партия российских регионов Ю. Скокова существует давно, но развивалась крайне медленно, в сходном положении оказалась и партия «Народная воля» С. Бабурина. СЕПР, по общему признанию, вообще была реанимирована «под Глазьева». Тем не менее «Родина» — это сложносоставная организация. И неудивительно, что уже в процессе подготовки к выборам обозначилось непонимание между рядом организаций, некоторые из них даже отказались от сотрудничества с новой структурой. Так, например, осенью в самостоятельное плавание ушли партия «СЛОН» В. Игрунова и «Евразия» А. Дугина. Означает ли это, что у «Родины» была изначально крайне неустойчивая конструкция, и что представляют собой сегодня ее оргструктуры?

Виктор МИЛИТАРЕВ:

— Я работал в штабе «Родины» на думских выборах. Мне приходилось беседовать с руководителями всех региональных штабов блока. Партаппаратчики на местах — это интеллигенты, отставные военные, «афганцы». Жизнь их уже так достала, что они готовы ну, может, не на героизм, но на некоторый трудовой энтузиазм — вполне. Другое дело — непонятно, все ли из этих руководителей штабов окажутся партстроителями.

Денег у «Родины» нет. Но около Глазьева на сегодняшний день можно насчитать несколько десятков пиарщиков, журналистов, политтехнологов патриотической и левопатриотической ориентации, которые готовы работать за идею и за минимальные деньги. Почти в каждом регионе есть два-три приличных человека, способных собрать десять своих человек. А это нормальный начальный ресурс. Остается открытым вопрос, насколько нынешний оргкомитет партии сможет хорошо и профессионально всем этим распорядиться.

Валерий СОЛОВЕЙ:

— Иными словами, по сути инфраструктуры у «Родины» как таковой нет, прежде всего потому, что крайне слабой оказались оргструктуры блокообразующих партий. В реальности у «Родины» есть ее лидеры, ее результат на парламентских выборах и парламентская фракция в составе 39 депутатов. Последняя, правда, крайне разнородна, в ней много одномандатников, оказавшихся в блоке случайно и связанных с ним минимальными политическими обязательствами. Плюс к этому разные депутаты во фракции ориентированы на разных лидеров — того же Глазьева, Рогозина, Скокова, Бабурина, в зависимости от того, кто по чей протекции стал кандидатом. А значит, состав фракции нельзя назвать устойчивым. Кстати, существуют предположения, что первые серьезные разногласия между Глазьевым и Рогозиным случились именно по вопросу о том, кто возглавит фракцию. Тогда был найден компромисс, но отношения, конечно же, изменились. Но, пожалуй, самое главное — то, что у фракции «Родины» крайне слабые возможности для влияния в Думе. Даже при объединении с коммунистами, ЛДПР и независимыми депутатами блокирующего пакета голосов не собрать. В этом смысле перспективы партстроительства на базе фракции представляются мне весьма туманными. Требуется системная работа на низовом уровне.

Виктор МИЛИТАРЕВ:

— Если на мартовском съезде «Родины» будет сформировано сильное руководство движения, будут отобраны менеджеры предстоящей политической кампании, то у Глазьева большое будущее. Даже без денег. А что касается денег, есть некоторое количество среднего патриотического бизнеса, который по разным причинам готов дать деньги.

ДВОЙСТВЕННОСТЬ «РОДИНЫ»

— Изначально, при создании блока «Родина», в него был заложен целый ряд внутренних противоречий между двумя лидерами блока — по поводу оппозиционности или поддержки курса президента, по идеологии. Все это не могло не сказаться на устойчивости блока. Можно ли утверждать, что природа «Родины» с самого начала оказалась двойственной, и в чем это проявляется?

Станислав БЕЛКОВСКИЙ:

— Конфликт между Глазьевым и Рогозиным был неизбежен. В том числе и в силу идеологических разночтений.

В рамках думской кампании Дмитрий Рогозин проявил себя человеком талантливым. Он вышел на новый политический уровень и фактически позиционировал себя как реальный политический лидер. С оговоркой на то, что мы никогда не можем быть уверены в том, насколько целостны и аутентичны его утверждения. Потому что это лидер такого толка, который при определенных обстоятельствах мог бы оказаться и во главе СПС, и во главе «Яблока». У Рогозина есть определенный политический потенциал, и я бы рассматривал его как не последнего человека в обойме претендентов в 2008 году.

Сергей Глазьев — фигура весьма неоднозначная, труднопредсказуемая и трудноуправляемая. Это и достоинство, и недостаток. Достоинство — потому что таких фигур очень мало на сегодняшней политической сцене. Недостаток — потому что с такой фигурой очень трудно договариваться и выстраивать долгосрочные соглашения.

Совершенно очевидно, что и идеология, и интересы этих двух политиков существенно расходятся.

Константин СИМОНОВ:

— На самом деле непонятно, кто в большей степени способствовал победе «Родины». И Рогозин, и Глазьев довольно активно присутствовали на телевидении в последние недели перед выборами, и каждый вправе считать, что именно его участие в теледебатах принесло тот рывок, который был сделан за последние две недели и позволил блоку попасть в Государственную думу.

Виктор МИЛИТАРЕВ:

— Я против противопоставления «патриота» Рогозина и «социал-демократа» Глазьева. Они оба одинаково социал-демократы и оба одинаково патриоты.

Валерий СОЛОВЕЙ:

— Соглашаясь с коллегами, я бы выделил следующие основные параметры двойственности «Родины». Это прежде всего базовое расхождение между выраженной оппозиционностью одной части блока и готовностью поддержать курс президента у другой. Как уже подмечено, во главе организации оказались два практически равносильных лидера, которые движутся по разным траекториям, озвучивают отличные идеи и нередко противоречат друг другу. В идеологии блока отчетливо присутствует левый государственный патриотизм вкупе с националистическими элементами, привнесенными отдельными организациями. Двойственность «Родины», на мой взгляд, проявляется еще и в изначальной ставке на лидерский потенциал при размытости региональной инфраструктуры и слабой ресурсной обеспеченности подразделений блока. И, конечно, яркое свидетельство двойственности — два кандидата в президенты.

«РОДИНА» НА ПРЕЗИДЕНТСКИХ ВЫБОРАХ

— Почему Кремль выступает против участия Глазьева в президентских выборах?

Виктор МИЛИТАРЕВ:

— Все происходящее — продолжение того сценария, который описан в известном докладе «Государство и олигархия». Внешняя фабула происходящего заключается в том, что известное лицо президентской администрации говорит, что Глазьев — клятвопреступник, якобы обещавший не выдвигаться в президенты, что Глазьев своим выдвижением в президенты ломает сценарий, по которому Владимир Владимирович Путин должен пройти в президенты в первом туре при явке в 70% и 95% проголосовавших за него.

Валерий СОЛОВЕЙ:

— Существует феномен Глазьева. Давайте не будем лукавить: Глазьев — фигура с гораздо большим потенциалом, чем Рогозин. Да, Глазьев авантюрен и неустойчив. Но он не боится отвязаться! Кто в 1987 году мог предположить, что именно Борис Ельцин станет президентом России и развалит Советский Союз?! Никто. Сейчас перед Глазьевым может открыться очень удачная перспектива. Тем более в 1987 году Советский Союз был, несомненно, прочнее, чем нынешняя Россия. А спрос на Глазьева есть. Это спрос во всех кругах общества. Начиная от самых обездоленных и кончая элитой, в том числе либеральной. И эта довольно нервическая реакция, которая сопровождала выдвижение Глазьева в президенты, свидетельствует о том, что в Кремле боятся. Боятся не потому, что Глазьев силен. Он пока еще не очень силен. Боятся потому, что Кремль слаб. Вот это главная проблема в карьере Глазьева.

Константин СИМОНОВ:

— Государственные каналы активно показывают ролики из регионов о том, как «люди Глазьева» за деньги собирают подписи. Понятно, кем эти сюжеты были организованы — «семейная» часть Администрации президента, видимо, способствует этому. Тем самым Путина убеждают, что Глазьев опасен. Раздувается бумажный тигр, которого пытаются превратить в реального и предъявить Путину Глазьева как очень опасного человека, который чуть ли не второй тур способен обеспечить президенту.

А с другой стороны, видим, что ЦИК отказывается регистрировать Геращенко. К тому же Глазьев — это человек, способный придать выборам интригу. А значит, повысить явку. И мне кажется, что Глазьева зарегистрируют. Но я сильно сомневаюсь, что ему дадут занять второе место. Тем более что технологически вопрос вполне решаемый.

Кроме того, с точки зрения публичной политики Глазьев не такой уж и опытный человек.

— Сразу после парламентских выборов в околополитических кругах шли активные разговоры о том, что реальную конкуренцию действующему президенту сегодня составить довольно трудно любому политику. В то же время многие эксперты отмечали, что эту ситуацию вполне можно использовать для раскрутки новых фигур с заделом на 2008 год. Общество стало с большим интересом присматриваться к левым — после оглушительного провала правых партий на парламентских выборах. Однако сильного единого кандидата левые силы так и не выдвинули. КПРФ в президентской кампании представляет довольно слабый Н. Харитонов, у «Родины» вообще два кандидата. Причем один из них — формальный лидер блока, идущий на выборы самовыдвижением, что само по себе выглядит странно. Как уже указывалось, существует устойчивое мнение, что Глазьев давал четкое обещание не ходить на эти выборы и слова своего не сдержал, оказавшись в довольно сложном положении. Многие склонны оценивать его выдвижение как неоправданный политический риск… Каковы в этой связи могут быть результаты Глазьева на президентских выборах и что они ему дадут?

Виктор МИЛИТАРЕВ:

— Большинство социологов говорят, что Глазьев получает 15% без мощной кампании и 25% — с кампанией.

Станислав БЕЛКОВСКИЙ:

— На мой взгляд, Глазьев может получить от 12 до 15%, поскольку круг его ресурсов уже понятен. Ясно, что ему никто не даст денег, а на общенациональных телеканалах не дадут эфира.

Константин СИМОНОВ:

— Я думаю, что 25% Глазьев ни с кампанией, ни с суперкампанией не получит никогда, потому, как я уже говорил, что его легко денег лишить, лишить телеэфира. Я думаю, что результат Глазьева можно легко довести до 9—10%, что для него будет абсолютным провалом.

Станислав БЕЛКОВСКИЙ:

— Получение Глазьевым второго места при условии того, что он соберет голосов в два раза больше Харитонова, в любом случае провалом не станет.

Валерий СОЛОВЕЙ:

— Я согласен, что более реальный результат для Глазьева — это 15% и второе место. Теоретически 25% возможно, но при очень благоприятных условиях. В случае предоставления телевизионного эфира и хорошо поставленной кампании можно получить 25%. Вопрос в том, что ему это дает. Каков бы ни был его результат, он будет несопоставим с результатом Путина. Но даже самый хороший результат из возможных недостаточен для того, чтобы продержаться на плаву в политике до следующих президентских выборов. Даже трудно предположить, во что можно конвертировать эту поддержку. На должность в правительстве? Вряд ли. И даже если он станет по итогам выборов ведущим политиком на левом фланге, сможет ли он его реально объединить? Ведь в его распоряжении только личностный ресурс, а этого крайне недостаточно…

ПЕРСПЕКТИВЫ «РОДИНЫ» И ЕЕ РУКОВОДИТЕЛЕЙ

— Несмотря на существующие разногласия, лидеры «Родины» пока остаются вместе. Что будет в дальнейшем: пойдут ли они каждый своим политическим путем или найдут в себе силы совместно выстраивать «Родину» как объединенную политическую партию?

Виктор МИЛИТАРЕВ:

— Есть три блокообразующие партии, и есть два пути создания партии «Родина»: объединение этих трех партий или создание общественно-политического движения, из которого возникнет партия. С самого начала Глазьев говорил, что и первый путь возможен, но зачем же подчинять будущее массовое движение объединенной бюрократии трех карликовых партий?

У «Родины» есть будущее. Даже если часть депутатов из фракции «Родина» не захочет иметь дело с Глазьевым, у него есть перспектива народного доверия. У Глазьева, даже если его сделают рядовым депутатом фракции, остается возможность апеллировать к народу.

Константин СИМОНОВ:

— Я думаю, блок «Родина» изначально был лишен перспектив. И в партию «Родина» в том же составе он перерасти не может. Потому что это была временная вывеска, которая объединила ряд совершенно разных политиков. Лучше говорить не о перспективах «Родины», а о перспективах двух политиков, которых объединила «Родина».

Валерий СОЛОВЕЙ:

— Судьба политической организации, которая сейчас называется «Родиной», во многом зависит от президентских выборов. Будет ли Глазьев на них допущен? Удастся ли ему выступить успешно? Если Глазьеву удается построить организацию, то блокирование ее с коммунистами в той или иной форме неизбежно. Для него очень выгодно и важно иметь альянс с компартией, это дает колоссальный ресурс, которым не будет обладать в 2008 году ни один политик, идущий не из власти. Ресурс организационный, кадровый, эмоциональный. И главное, что в этом случае партия коммунистов сможет перебороть синдром пораженчества, оправиться от психологического шока последних 15 лет. Вместе с тем я убежден, что Глазьев не возглавит компартию. Ему этого не надо, да ему этого и не дадут. А вот альянс с новым руководством компартии, создание команды, именно команды, которая будет выступать на выборах 2008 года, а возможно, будет апробировать свои силы еще и в региональных выборах, — это реальная перспектива. Так может возникнуть очень сильная коалиция.

Виктор МИЛИТАРЕВ:

— Главный вопрос — перерастет ли движение «Родина» в партию «Родина»? Многие патриотические партии, если они увидят, что движение «Родина» перерастает в партию, готовы самоликвидироваться. То же относится и ко многим левым организациям, потому что очень многие некоммунистические левые видят в проекте «Родина» будущую большую социал-демократическую партию. Что же касается союза «Родины» с близкими по умонастроениям людьми в КПРФ, то пока что мы не можем знать, произойдет он или нет. Я, как политтехнолог, видя, что сейчас происходит в КПРФ, предложил бы тем товарищам, которые на партконференциях КПРФ придерживаются близкой к «Родине» политики, нащупать механизм совместной деятельности.

Валерий СОЛОВЕЙ:

— Безусловно, сохранение «Родины» в нынешнем виде по итогам президентских выборов вызывает большие вопросы. И прежде всего потому, что у блока до сих пор отсутствует единая и общепризнанная стратегия действий, хотя бы на некоторую перспективу. Я бы не исключал и варианта обострения нынешних противоречий, усиления давления из Кремля. Блок действительно очень неоднороден, разнолика и его парламентская фракция. В этом смысле его устойчивость характеризуется как крайне слабая.

Другое дело, что у «Родины» остаются все шансы стать одной из основ нового левопатриотического альянса, который пойдет на выборы 2008 года, имея кандидата в президенты, кандидата в премьеры, имея полную команду министров. И у кандидата от этого альянса могут быть великолепные перспективы — он получит часть электората Путина, если скажет, что сделает то же, что обещает, но не делает Путин. Как только появится реальная альтернатива, ситуация поменяется.

Кстати, этот альянс вполне может состояться и без компартии, если ее руководство будет по-прежнему упорствовать в своем стремлении к надуманной самостоятельности. И если это руководство останется во главе КПРФ. Правда, самой «Родине» предстоит сначала доказать, что она способна на реальную консолидацию, прежде всего внутриблоковую. Ибо кого могут объединить лидеры, не способные договориться между собой? Тем не менее такой шанс остается. И мне хочется надеяться, что он все же будет реализован.

Вели «круглый стол» Лариса Айдинова («Родная газета») и Константин Михайлов («Политический журнал»)

Подготовили Олег Назаров и Петр Акопов

Три сопредседателя блока «Родина» ответили на вопросы «Родной газеты» и «Политического журнала» о будущем блока и фракции, о проблемах лидерства в блоке и о причинах отсутствия единого кандидата в президенты от патриотических сил.

Дмитрий РОГОЗИН, вице-спикер Госдумы:

«В блоке могут быть два лидера, в партии — нет»

— Дмитрий Олегович, какое будущее ждет фракцию «Родина» и блок, пока он не преобразован в партию?

— Фракция будет единой до скончания Думы четвертого созыва. А блок — тоже единым. Даже находясь в состоянии конкуренции между теми силами, которые входят в его состав. Это же коалиция — гибкое сосуществование. Я считаю, что это нормально.

— Возможно ли сохранение в «Родине» нескольких лидерских постов?

— В политике все бывает, бывали вещи и похлеще. Знаете, перед лицом общего врага — олигархов, ставленников западных недоброжелателей типа Березовского — сплачиваются и конфликтующие политики.

— То есть вы все-таки пребываете в конфликте?

— Да, у нас есть почва для конфликта, и она носит принципиальный характер. Первое — это степень манипулируемости политика — у нас разные точки зрения на этот счет. Второе — у нас разные мнения насчет того, как надо выполнять взятые на себя обязательства.

— Кто из вас не выполняет и какие именно обязательства вы имеете в виду?

— Комментировать я это не буду. Понятно, если я ставлю этот вопрос, то настаиваю на собственной правоте.

— Как тогда возможно сосуществование двух лидеров?

— В блоке — возможно. А в партии — нет. Так что, когда будет создана партия, она сама определит, с кем она хочет работать. Вполне вероятно, что процесс формирования политической организации будет довольно долгим — в течение, может быть, целого года. Время для ее формирования есть, по крайней мере до 2007 года.

— А на президентских выборах этого года возможен ли единый кандидат от патриотических сил?

— Думаю, что нет. По причине того, что Глазьев и Харитонов плохо расстались.

Сергей ГЛАЗЬЕВ, руководитель фракции «Родина» в Госдуме:

«Нам нечего здесь делить»

— Сергей Юрьевич, когда следует ожидать преобразования блока «Родина» в партию?

— Сама жизнь заставляет нас объединиться в одну политическую партию, и если наши составные политические части не смогут договориться об этом, то это будет иметь роковые последствия для всего блока. По требованию закона для участия в следующих федеральных выборах нам необходимо создать единую партию. Если мы ее не создадим, то мы не сможем в нынешнем виде участвовать в новых выборах, а это будет означать, что мы будем терять сторонников. Поэтому логика жизни диктует нам необходимость объединяться в одну партию. К сожалению, не все мои коллеги это понимают, но на днях политическое решение на этот счет было принято, и я надеюсь, что до конца февраля у нас будет серьезное продвижение по этому вопросу.

— Кто, на ваш взгляд, может возглавить новую партию?

— Я не считаю, что это такой важный и принципиальный вопрос. Я думаю, что у нас будет принято решение, которое устроит все блокообразующие партии и наших партнеров по коалиции.

— Видите ли вы себя на месте руководителя создающейся партии?

— Я не стремлюсь быть вождем, который пытается любой ценой захватить руководящие посты. Я являюсь сторонником того, чтобы все люди, которые готовы брать на себя ответственность, занимали то положение, где они могут быть максимально эффективны. Поэтому, если у нас найдутся люди, которые возьмут на себя весь груз партийного строительства, я буду рад их избранию на руководящие посты.

— Возможно ли в блоке «Родина» сосуществование сразу двух лидеров?

— Во-первых, я хочу сразу сказать, что у нас нет борьбы за лидерство. У нас много лидеров, достойных людей, каждый из которых понимает, чем он должен заниматься. Это и Бабурин, и Геращенко, и тележурналист Крутов, и студенческий лидер Денисов. Нам нечего здесь делить, тем более бороться между собой.

Напряжение внутри блока возникло перед президентскими выборами из-за давления извне, в связи с нежеланием ряда чиновников из Администрации президента допустить мое участие в выборах. Поэтому все, что было инспирировано против меня с целью моей дискредитации и проходило с участием моих коллег, проистекает не от них и тем более не изнутри блока. С приближением выборов давление усиливается, но я надеюсь, что мои соратники не дрогнут под этим давлением и мы сохраним общее понимание ответственности перед страной, перед нашими избирателями и не допустим раскола блока вследствие интриг, развернувшихся после моего выдвижения избирателями на пост президента. Ситуация структурируется не только у нас, но и во всем оппозиционном спектре после завершения президентских выборов.

— В чем причина отсутствия единого кандидата от левопатриотических сил на президентских выборах 2004 года?

— Я думаю, что главная причина в политической инфантильности многих лидеров патриотических сил, которые ради победы патриотических сил не готовы жертвовать своими личными и корпоративными интересами. Кроме этого, нам не удалось сформировать общую организационно-политическую платформу из-за того, что руководство КПРФ фактически заблокировало деятельность Народно-патриотического союза России и наши планы двухлетней давности по формированию единой организационно-политической платформы для всех патриотических сил реализованы не были. И, наконец, этому способствовал кризис внутри наиболее мощной оппозиционной партии — КПРФ, которая не дает ей возможность принять консолидированного решения, и коммунисты вынуждены идти путем компромиссов и половинчатых решений. Ну и соответственно несформированность других патриотических политических сил, которые могли бы сегодня взять на себя лидерство.

— Возможно ли выдвижение такого кандидата на президентских выборах 2008 года?

— Я думаю, что, конечно, к этому надо стремиться. И такая возможность была два года назад. Если бы не опасения Геннадия Андреевича Зюганова, что создание широкой народно-патриотической коалиции создаст для него какую-то угрозу, это можно было уже сделать к этим выборам, и к парламентским, и к президентским. Но я надеюсь, что после кризиса, который сейчас происходит и в КПРФ, и в этой части политического спектра, в конце концов удастся выйти на конструктивно-созидательное решение, ведущее к объединению.

Сергей БАБУРИН, заместитель руководителя фракции «Родина» в Госдуме:

«Надо идти вперед одной колонной»

— Сергей Николаевич, какое будущее у блока «Родина» и его думской фракции?

— В этом месяце пройдут съезды трех блокообразующих партий, которые, я думаю, примут решение о создании единой политической партии. Очевидно, с тем же названием — «Родина». Что же касается фракции «Родина», то в ее незыблемости я уверен. Она будет существовать, продуктивно работать и предлагать свои законопроекты.

— Оправдал ли себя институт сопредседателей блока, нет ли смысла перейти к единоначалию?

— Сегодня много разговоров о расколе в блоке, но я бы не стал развивать эту тему. Видимо, здесь случилась та самая фальшивая нота, которую привнес Сергей Глазьев, объявив о создании своей организации под названием «Родина». Радостным для меня является то, что оба сопредседателя блока прислушались к нашим советам остудить пыл, перестать публично выяснять отношения и идти вперед одной колонной.

— Почему патриотическим силам не удалось выдвинуть единого кандидата на президентских выборах?

— Приходится сожалеть, что на левом фланге не произошло выдвижения единого кандидата в президенты. Но если Глазьев ушел из КПРФ, то это проблема КПРФ.

Подготовили Светлана Офитова, Павел Шевцов, Александр Головенко